Муниципальное образование

СТЕПНОВСКИЙ СЕЛЬСОВЕТ
 

История в лицах

«Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя...»

Николай Тимофеевич Костенко, механизатор, ветеран труда:

-Я приехал в поселок Аксарай из Краснодара по путевке ВЛКСМ в 1954 году - поднимать целину Волго-Ахтубинской поймы. Тогда вся страна поднимала целину, и молодежь была готова к трудностям, в которых ей виделась особая романтика, та, что дается только молодым людям, желающим испытать свои силы. Увидел я десяток саманных построек да плетневые бараки с земляным полом. Баня - черная, ее топили камышом, сухими ветками тамариска и сеном. Вся цивилизация - начальная школа и больница. Лесопосадок не существовало, только вдоль речки росли ивы да лоза. Впрочем, испугать меня уже ничто не могло, я ведь прошел оккупацию, голод, рос сиротой - в 1941 погиб отец. С 1943 года пятнадцатилетним начал трудиться в одном из краснодарских колхозов. Рвался в армию, но поскольку у меня не было родителей, то был призван лишь в 1950 году. Попал в железнодорожные войска на Украине. Прошел курс молодого бойца в полковой школе и служил сапером. Демобилизовался в декабре 1953-го. Из таких как я - отслуживших парней, несмотря на то, что набор в Школу механизаторов уже закончился, сформировали группу, и через полгода выпустили нас механизаторами. Так что уже летом мы разъехались поднимать целинные и залежные земли.

Скучать было некогда - с утра до ночи работали в степи. Наиболее активно хозяйство начало развиваться при директоре Федоре Петровиче Хахалеве. Направление совхоза «Бузанский» всегда считалось животноводческим, но поскольку политика Минсельхоза СССР была направлена на создание многопрофильных хозяйств, мы сеяли кукурузу, выращивали ячмень, просо, тыкву, арбузы, томаты, свеклу, потом стали сеять и рис. Скот кормили свеклой, заготавливали на силос молодые побеги камыша и осоки. В 1954 году я познакомился с Александрой и мы поженились. А в шестидесятых жизнь на селе стала заметно лучше, сытнее. Хорошо помню, как после работы и в выходные мы всем миром строили клуб, какой красавец получился! Когда первый раз зашли - храм да и только. Даже не верилось, что это все наше. За ударный труд я был награжден медалями «За трудовую доблесть» и «Ветеран труда». Как работник тыла имею юбилейные награды.

Считаю, селяне далеко не все приживаются в городе, в то время как в совхозе работа нашлась бы для каждого, а там они не востребованы, многие спиваются без дела. Мы вот с Александрой задыхаемся в Астрахани, нам воздуха не хватает.

Раньше наше село называли «золотым местом», то ли из-за золотых песков, то ли оттого, что сено здесь было отличное, или оттого, что оно действительно очень красиво, а, может, кто-то уже знал о сокровищах его недр. Интересно посмотреть, каким его вновь отстроят. Вдруг Золотым местом и назовут. Хочу дождаться этого дня.

...Совсем близко от дома Костенко закуковала кукушка - ну, просто затарахтела без умолку. Знать долгую жизнь она обещает этим местам!

Александра Алексеевна Костенко, овощевод, ветеран труда:

- Девчат на селе было много: врачи, учительницы, а он выбрал колхозницу - я с семнадцати лет работала овощеводом. Николай был высоким, здоровым, работящим и видным парнем, за него любая бы пошла.

Я - коренная. Родителей перевели на 5-ую ферму из Хожетая, когда мне было четыре года. Отец считался знатным кузнецом, в те времена это был особо ценный специалист для любого хозяйства. Родом он, как и мать, из Михайловки Харабалинского района, откуда они убежали, когда началась коллективизация. Родители жили на хуторе, сеяли хлеб, имели свою технику, слыли зажиточными крестьянами. Вступать в колхоз не хотели, потому что существовать на трудодни было очень голодно, решили, что надо податься в совхоз, где платили стабильную зарплату. Между тем, в колхозы загоняли силой, и когда у деда забрали все зерно и посадили его в Белую тюрьму, родители решились на побег, сначала в Ветряновку, а потом оказались в Хожетае. Много скота в те времена держать не разрешалось: корова, три барана, свинья, куры, гуси. Домашнее хозяйство числилось за детьми, рядом с ним обычно и происходили все наши игры.

Детство всегда вспоминаешь как счастливое время. Как босые бегали за ежевикой, и ведь сколько змей было вокруг, а почему-то нас не трогали. Начиная с весны, искали желтые подснежники - уж больно луковки у них сладкие, потом шел дикий лук. До посинения купались в речке Берекет. Через нее переплавлялись в лодке-плоскодонке, перебирая руками натянутый над водой канат. Первый клуб на селе был саманный, а тому, кто соглашался вертеть ручку «динамо», смотреть фильм разрешалось бесплатно. Я слыла певуньей и рано начала выступать на клубной сцене. До войны поселок был русским, это уже в войну он прирос беженцами из Казахстана, Калмыкии, украинцами. Жили очень дружно, никаких распрей на национальной почве не помню. Может и трудно жили, но озлоблены не были. Много пели, даже в войну. А сейчас запою, так сама себя испугаюсь. Тишина кругом - никто не подхватит. Дедушка-казах Наушаев хорошо играл на домбре. Когда в войну начали приходить похоронки (его единственный сын тоже ушел на фронт), он сделал для детей деревянный ящичек, на котором сталкивались лбами дрались и плясали козы, и веселил нас. Позже, уже в мирное время, когда проходил районный слет доярок, он сделал другую поделку, теперь уже доярки с бидонами плясали на ящичке. Как сейчас вижу, он играет на домбре, фигурки пляшут, а народ смотрит - смеется.

До войны на ферме было четыре гурта молочных коров и бычков, разнопородных (до 150 голов в каждом). Рабочих в хозяйстве - человек триста. Молоко перегоняли на сливки и отвозили на лодках на молокозавод в Новоурусовку, где их сепарировали. Во время войны там делали сыр, брынзу, казеин. Личные хозяйства в войну тоже должны были сдавать молоко на ферму, а что оставалось, тем семья и кормилась. В основном оставались пахта, да остатки от топленого масла. Для скота везли жмых из подсолнечника, сои, мы его тоже ели. Спасала рыба, ее обваляют в комбикорме и запекают, масла-то не было. Все шло в дело: «свинушки» - корни чакона, щи из лебеды, на чай заваривали конский щавель, на зиму сушили паслен.

Когда немцы летали бомбить мост Бузанский, то сбрасывали листовки, но поднимать и читать их было нельзя. Обычно приезжали люди из органов госбезопасности и сами их собирали. Возле моста стояли зенитные части, они отражали налет, но немцы несколько раз попадали в наливные цистерны, отчего занималось большое зарево. Было страшно. Вот он, враг, рядом. Мы копали окопы, прятались под барханами во время налетов. Но не получилось у немцев пройти Волгу!

В 1953 на селе уже была больница. Сына и дочь я здесь родила. Первого врача звали Алевтина Александровна Подопригора, акушерку - Зинаида Трофимовна Фомина. На границе с Казахстаном стоял противочумный отряд, но наше хозяйство эпидемии обошли. Из уважаемых людей, чьими усилиями разрастался совхоз, помню трактористов Володю Канищева, Жумашана Бершбаева, Николая Курмамбаева, разнорабочего Самбая Исаева, кузнеца Алексея Хайнова, плотника Моисея Гайдадина, зоотехника Нину Мосолову, агронома Василия Чурилова.

...В домике супругов Костенко полный порядок: все покрашено, побелено. И двор весь в цвету. В хозяйстве водится скотина. Так живут люди, которые не допускают мысли о каком-либо переезде. Они держатся за жизнь, а жизнь держится за таких тружеников как Костенко.

Садых Муханов, плотник, ветеран труда

... Дедушку Садыха Муханова мы застали за отделкой нового щитового домика. В свои 78 он не стал дожидаться пока начнут возрождать село. Его прежний дом порушил бульдозер, а жить во времянке надоело. Когда-то в строительных войсках Садых осилил плотницкую науку созидания, и теперь все сделал сам: фундамент, стены, крышу. Жаль, одиноких бабушек в Степном не осталось, а то бы ввел в новый дом хозяйкой. Он ведь еще крепок, хоть и работает с детства - 50 лет трудового стажа. В 1938 его родителей перевели из Хожетая в совхоз «Бузанский». Семья держала корову, верблюда, лошадь. Когда Садых первый раз сел в седло - не помнит, может быть в нем и родился! А только недолгим было счастье этой семьи, прокатилась по ней война, в 1942 году погиб отец, скоро не стало и матери. Так в 11 лет в 1942 году мальчик, чтобы получать продовольственные карточки и кормить двух братьев и двух сестер, тетю отца, пошел работать скотником, пас гурт в 100 голов.

- Вместо одежды - рванье, обувки никакой, находишься босый по раскаленному песку да колючкам, а ночью спать не можешь- ноги болят. Но куда денешься - один я кормилец! На берегу реки Берекет, там, где стоял дом Бисенгалиевых, прямо у причала был посольный цех. Говорят, он остался от какого-то богача-татарина, который до установления советской власти имел здесь рыбный промысел - рыбницы, вешала, посольный цех, ледник. На базе этого хозяйства в войну в двух огромных чанах солили селедку и воблу - рыбы в 1942-1944 гг. шел вал великий. Зимой ее выдавали рабочим в счет пайка. Хлеба полагалось 500 граммов. Тем и живы были. Тяжелые военные годы пришлись на управляющего фермой Искака Кайкиева, а совхозом «Бузанский» руководил Ефим Берстнев.
Армию вспоминаю, как прекрасную жизненную школу. Никакой отец и мать так дисциплине не выучат, как стройбат. Рота жила одной дружной семьей. Попал в Якутскую область, на станцию Белая - это 250 км от Иркутска, там строилась железнодорожная станция. Морозы до 58 градусов доходили, в 1955 году в марте столбик термометра опускался до минус 65, но, удивительное дело, я легко переносил холод. Воздух чистый, ветра нет, ни разу не обморозился. Жили в вагонах. И длилась моя служба 3 года 3 месяца и 7 дней, а потом я вернулся в родные края. Работал плотником, разнорабочим-овощеводом. Женился поздно
- в 1962 году, когда младших сестер и братьев поднял. Своих деток шестерых вырастили, они в Астрахани живут. А я пробовал стать городским - не смог. С детства к труду приучен, вот и сейчас 9 коров и телят держу, сам сено кошу. А там что? Дети на работу уйдут, меня на замок закроют, и целый день лежи? Сейчас у меня сосед появился

- в Степное вернулся Марат Исмагулов. Приобрел земельный участок, купил за 40 тысяч вагончик, обложил его кирпичом, сторожем на капельное орошение устроился работать. Нас, сельчан, отсюда палкой не выгонишь. Не знаете, когда новую ветку водопровода протянут? Нам без воды нельзя! Хозяйство!

Серекбай Мухамеджанович Хамзаев, директор УМСХП «Аксарайское»:

- Еще нет и года, как МО «Степновский сельсовет» выкупило паи работников совхоза «Аксарайский», расплатилось с его долгами и реорганизовало предприятие в УМСХП «Аксарайское», сохранив его бренд, однако изменения в хозяйстве произошли огромные. Прежде всего, сделан капитальный ремонт вспомогательных подразделений машинного парка: это боксы для техники, кузнечный цех, на автозаправке начинаем ставить новые колонки, готовимся строить новые складские помещения. За счет средств администрации МО приобретены 5 колесных тракторов ХЗТ 3510, зерноуборочный комбайн, сеялки, косилки, картофелесажалка, экскаватор, погрузчик, КАМАЗ с прицепом, два автобуса, бортовой УАЗ, два автомобиля «НИВА». Мы рассчитываем за 5 лет рассчитаться с долгами. К счастью, основное поголовье верблюдов и лошадей нам удалось сохранить, а значит, и сберечь перспективную составляющую предприятия.

За год табун лошадей мясной Кушумской породы прирос с 800 до 950, а поголовье бактрианов Калмыцкой породы - с 1000 до 1200. У нас одно из основных стад в России самых крупных верблюдов в мире. Крупного рогатого скота в хозяйстве 200 голов и 450 голов овец Эдильбаевской курдючной породы. Овцеводством планируем заняться усиленно, потому что область развивает мясное направление. За последние 10 лет производство баранины в регионе возросло в 2,1 раза. Живого веса в хорошо откормленном Эдильбаевском барашке до 120 кг и более. Планируем закупить для разведения Казахскую белоголовую овцу, она неприхотлива в содержании, круглогодично пасется в степи, а выход мяса - 60%. Опыт овцеводства у нас большой, ведь именно в этом хозяйстве был выведен Аксарайский (Астраханский) тип кроссбредных овец Советской мясошерстной породы, которая дает большой выход мериносовой шерсти, а также очень вкусное мясо. Я писал на эту тему дипломную работу под руководством профессора Московской ветеринарной академии им. К.И.Скрябина Григория Литовченко - автора этой породы.

Начали программу обустройства чабанских точек на современной основе, там все по евростандарту: ветрогенератор, солнечные батареи, морозильник, стиральные машины, телефон, телевизор, запасы питьевой воды. Миллионы, вложенные в эти современные жилища, окупятся сторицей, потому что сегодня мы хотим привлечь к работе в животноводческом комплексе молодых людей.

Но чтобы получить большое поголовье, необходимо создать кормовую базу. В этом году мы посеяли ячмень и люцерну под покровом на площади в 50 га. 10 га заняты помидорами 1,5 - арбузами под капельным орошением. Под капельным и ранний картофель на 5 га, на такой же площади высеян и поздний сорт.

Последние годы, когда племсовхоз подлежал расформированию в связи с отселением из санитарно-защитной зоны газоконденсатного завода, мы просто выживали. Техника была передана другим сельскохозяйственным предприятиям. А когда санитарно-защитная зона сократилась с 8 до 5 км в радиусе АГПЗ, и в ООО «Астраханьгазпром» произошла реорганизация, нам предложили выживать по своему усмотрению. С 2009 года мы начали вести плановое хозяйство. Я считаю это событие для возрождения УМСПХ определяющим.

Строится кумысный цех. Приглашен дояр лошадок из села Байбек, он обучит звено ручной дойке. В первое время планируем производить 40 литров кумыса в день, в дальнейшем увеличим производство в три раза.

Построили помещение для напольного содержания кур яичного направления, пока на 1000 голов. В семидесятые в селе был большой птичник, кроме кур выращивали водоплавающую птицу, для чего часть реки была выгорожена. Думаю, хорошо забытое старое может оказаться самым нужным новым. Тем более, что государственная поддержка на каждого приобретаемую через Минсельхоз Астраханской области цыпленка и утенка составляет 50%.

Целый год занимались тем, чтобы подтвердить племенной статус хозяйства. После реорганизации надо было вновь «заплеменить» верблюдов и лошадей, чтобы получать государственную поддержку и продолжать работу над чистотой породы.

...Мы беседовали с директором УМСХП «Аксарайское» в здании конторы хозяйства, где только что завершился евроремонт. Оно совершенно не похоже на те, что мне приходилось видеть прежде, потому что напичкано компьютерами и оргтехникой. По всему видно - хозяйство возрождается на современной основе.

Салембай Сисекенов, Герой социалистического труда, старший чабан:

- Село и племсовхоз необходимо возрождать! Сколько знатных тружеников воспитала эта земля! Гильман Тижиденов был делегатом XXII съезда КПСС, он в 1961 году получил во время окотной компании 147 ягнят от 100 овцематок. Делегат XXV съезда КПСС кавалер ордена Ленина Махаш Урынбаев получил 141 ягненка от 100 овцематок. Я не перекрыл их рекорд, но получил орден Ленина за то, что в невероятно трудных условиях сохранил поголовье. В 1966 году был очень ранний окот, родилось 135 ягнят от 100 овцематок, а 3 апреля началась пурга. Снег идет и тает, в кошаре - вода, сено кончилось, а степь заледенела - корма не подвезти. Поверите ли, несколько дней не спал, но даже с понесенными потерями выход составил 127 ягнят на 100 овцематок. А Золотую звезду и второй орден Ленина Председатель Президиума Верховного Совета СССР вручил мне в Кремле за такой же результат и за то, что в моей отаре под руководством ученых Московской ветеринарной академии им. К.И.Скрябина создавалась порода тонкорунной овцы, приспособленной к климатическим условиям Астраханской области. Моя бригада в VIII пятилетке сдала 180 ц шерсти и вырастила 3667 ягнят, себестоимость продукции была на 27% ниже, чем в среднем по совхозу. За эти результаты я был избран делегатом XXIV съезда. Кстати, задание IX пятилетки моя бригада тоже выполнила досрочно - за 4,5 года. Дважды ко мне на чабанскую точку приезжал первый секретарь обкома КПСС Леонид Бородин, узнать, как идут дела, не надо ли чем помочь. Его водитель хорошо знал степные дороги. В те годы такие люди ездили безо всякой охраны, на российском «вездеходе» - джипе. Получить Звезду Героя было очень радостно, ведь мой труд (где-то в далеких астраханских степях, в песках) государство заметило и отметило. Астраханцы поздравляли меня со всей искренностью и уважением. Я стал героем книги «Жизнь брать с кого» - про таких же заслуженных тружеников Астраханского края. Совхоз много раз награждал меня путевками в Сочи, Гагры, Кисловодск.

Степь - земля животноводов. Суровая природа закаляет характер, здесь надо во всем полагаться на самого себя. Все мои дети родились в степи, на чабанских точках. Я им отец и акушер в одном лице. Они жизненную силу не только от родителей - от степи получили. Жена тоже имеет награды: «За трудовую доблесть» и «К 100-летию В.И.Ленина». Родом я из семьи чабана, только отец пропал в Белоруссии во Время Великой Отечественной, и мать вырастила нас - троих детей, без мужской поддержки. Армию отслужил на Кавказе в строительных войсках, и с 1958 года продолжил его дело, все время работая в одном совхозе.

Кочевали на верблюдах, и, только начиная с 1970 года, в хозяйстве для этих целей появились машины. Чабанам позволяли держать в отаре не более 5 овец и одного верблюда. Но нам хватало. Что важно: у людей и мысли не было, чтобы что-то украсть, унести. Зато было здоровое чувство потребности в работе.

Где-то в 1964-1965 гг. чабаны перебрались из землянок в добротные дома. А когда началось отселение, я выбрал для местожительства Красный Яр. Все ближе к родной степи!

...Наша беседа с Героем Социалистического Труда Салимбаем Сисекеновым проходила на мероприятии по поводу сватовства его четвертого внука. В астраханской квартире собралось много народу, все - бывшие жители Степного, а теперь соседи по дому. В этой радостной кутерьме я все-таки смогла побеседовать с каждым из них. Конечно, многие довольны цивилизованными условиями в современных квартирах (старость требует комфорта), но там, в прежнем месте проживания, осталось все лучшее, что у них было - жизнь, к которой они были подготовлены всем ходом их рождения, происхождения и полученных навыков.

Шукурбай Алдашев, чабан, ветеран труда:

- В 1955 я пешком пришел из Казахстанана, чтобы устроиться в новый совхоз «Аксарайский». Знакомые сказали, что здесь хорошее отношение к людям, так и оказалось. 35 лет чабанил в одном хозяйстве, за что имею орден Трудового Красного Знамени и два ордена Трудовой Славы - II и III степени, еще один не успел получить, чтобы приравняли к Героям Социалистического Труда - началась перестройка, другим людям стали давать другие ордена. А меня овцы любили - как окот, так все двойняшек приносили, до 140 ягнят от 100 овцематок получал. Жена всегда была со мной в степи. Тяжел чабанский труд. Потом нам дали двухквартирный чабанский дом с движком - при электричестве. Я работал и после пенсии, да и сейчас личный скот держу в Степном. Езжу туда часто, когда с автобусом, на котором возят рабочих, когда дети на машине привозят. Вижу, как поднимается унитарное муниципальное сельскохозяйственное предприятие, приятно, что наше дело живо. Если будет возрождаться село - придет молодежь, появятся дети - наше продолжение.

Алимагали Базарбаевич Мальманов, заместитель директора совхоза "Аксарайский", ветеран труда:

- В 1967 году я начинал работать в совхозе «Аксарайский» зоотехником, какое-то время трудился в Таболе. Директором был Михаил Николаевич Муртазин. В 1970 году стал заместителем директора совхоза. Тогда главным направлением было овцеводство - создание новой, приспособленной к условиям нашей степи, тонкорунной породы. В конечном счете, мы ее и создали под руководством профессоров Московской ветеринарной академии им. К.И.Скрябина - Григория Романовича Литовченко (заведующий кафедрой мелких животных) и Намаза Дамдиновича Цырендондокова Аксарайский тип крессбредной породы. Когда весь генофонд был передан племсовхозу «Родина», мы сделали ставку на лошадей Кушумской породы и Калмыцкого верблюда. Верблюды в хозяйстве были в количестве 450, а вот «кушумок» мы завезли из Казахстана — 400 голов. В 1997 году довели поголовье лошадей до 2500, бактрианов до 1500. В 1998 году совхоз получил статус племенного хозяйства по разведению Калмыцкого верблюда, а в 2002 - по коневодству. Добиться таких успехов было непросто, ведь, начиная с 1991 года, мы жили на подножном корму, без дотации. Потом переселение жителей и реорганизация хозяйства и вовсе поставили племсовхоз за грань выживания.

Сегодня сложилась тревожная ситуация с воспроизводством овцы Советской мясошерстной. До реорганизации совхоза и переселения жителей из зоны газоконденсатного комплекса у нас уже было более 13 тысяч голов, сегодня осталось менее 3,5 тысяч. Во время отселения жителей, овцы были переданы в хозяйство Астраханьрыбагрогаз, ранее принадлежавшего ООО «Газпром Добыча Астрахань». Но в последние годы политика газовиков - избавление от непрофильных предприятий. В результате, племенное хозяйство приобретено непрофильным бизнесом, и есть большое опасение, что его могут просто пустить под нож. Племенная работа ведется неудовлетворительно, можно сказать, воспроизводством стада никто не занимается, случалось, окот проходил даже в мае. Таким образом, овца может и вовсе потерять свои продуктивные качества. Министерство сельского хозяйства области сохранило племенную поддержку хозяйства, но этого мало. Выведение породы дело долгое, кропотливое. С начала шестидесятых годов под руководством ученых Московской ветеринарной академии им. К.И.Скрябина в течение полувека было выведено всего три породы тонкорунных овец, приспособленных к условиям различных климатических зон: Волгоградская тонкорунная, Алтайская тонкорунная и Аксарайский (Астраханский) тип кроссбредных овец советской мясошерстной породы, за что профессор Григорий Литовченко был удостоен Государственной премии СССР. Насколько это важное достижение для сохранения «продовольственной безопасности» страны, можно понять, прочитав ту же книгу Дудинцева «Белые одежды». Параллель очевидна.

«Астраханьрыбагрогаз» отказался продать генофонд Советской мясошерстной жителям Байбека, в последние годы работавшим над чистотой этой породы в племсовхозе «Родина». А недавно ушел из жизни кандидат сельскохозяйственных наук, главный зоотехник, один из основоположников породы Гарифулла Тюлюбаев, сердце которого болело за то, что составляло гордость астраханских степей и смысл его жизни. Думаю, надо бить тревогу по поводу сохранения генофонда Советской мясошерстной, бороться за то, чтобы племенное стадо вернули в наше хозяйство. Сегодня Правительство поставило перед учеными и практиками задачу - восстановить мериносовое овцеводство, так что это наша общая головная боль. Сколько людей получило в свое время высшие награды Правительства СССР за великий труд по созданию Советской мясошерстной, я вот помню управляющего фермой №4 кавалера ордена Трудового Красного Знамени Гайни Салахетдинова, кавалера двух орденов Трудовой Славы - чабана Шукрубая Алдашева. В 1966 году во время окотной компании овцы оказались без клочка сена - заледенела вся степь. И это был настоящий подвиг чабанов, когда они ехали на взморье заготавливать камыш и невероятными усилиями доставляли его на точки, сохраняли поголовье.

Нам есть, кем и чем гордиться. У этих мест есть своя славная история. Мы свое слово в нее вписали. Вот и жена стала Заслуженной учительницей РФ в Степновской школе. Но будущее этих мест - за молодыми. Они должны сказать свое слово по сохранению этой земли. Моя дочь трудится в УМСХП «Аксарайский», а сын, отдал долг Родине, был ранен в Чечне - теперь работает в ООО «Газпром Добыча Астрахань». Так уж получилось, что если ехать в Степное, то место работы одного по левую сторону, а другой - по правую. И надо сделать так, чтобы эта дорога не разводила, а собирала людей для общего дела во благо Родины.

Райхан Мендагазиева, ведущий специалист МО «Степновский сельсовет»:

- В 1979 году село подтопило, это было самое сильное наводнение, что помнят степновцы. В 1991-ом вода стояла на 20 см ниже. А тогда на правой стороне села сетки ставили в огородах. В полоях буффало руками ловили. Но техники в совхозе было много, и воду сельчане удержали. А потом и берег Берекета обваловали.

В ту пору мы с подругой Фаридой Алибаевой были студентками, решили 23 мая съездить домой на выходные, сели в поезд «Астрахань-Актюбинск», сошли на II разъезде против Степного и пошли ночью по направлению к дому. Идем и не поймем, что происходит: когда это в степи лягушки квакали? И только когда по пояс в воде оказались, поняли что это наводнение. До 1979 года в наших местах ни мошки, ни колорадского жука не знали. Если объявлялась саранча - поля опрыскивали с самолетов, и кровососущей гадости было много меньше.

Амиржан Сарыев, управляющий фермой №1, ветеран труда:

- В городе все хотят начальниками быть, а сходу им не станешь. Прежде надо по земле походить, пощупать, что это такое - жизнь, научиться с людьми общаться, а это непростая наука. Наши дети физического труда не боялись. До школы работа на базе, и после школы тоже со скотиной управлялись. До армии в степи успевали поработать, и после нее приходили в родной совхоз. Тогда ведь на службу каждого как родного провожали, с напутствием - вернуться. В совхозе каждому по его возможностям была работа. А к наукам не у всех мозги приспособлены. Кому-то судьба быть чабаном, механизатором, ветеринаром, техником-осеменителем. Мы гордились своими профессиями, и наступит время, когда ими снова будут гордиться, только вот навыки к физическому труду приобретаются с детства, а мы потеряли не одно поколение. В городе не вся молодежь акклиматизировалась, кто-то поменял квартиру на Тальниково, Ростопуловку. Уверен, если Степное начнет возрождаться, немало переселенцев поменяют городские квартиры на сельские или построят там дома. А те, кто нашел работу на предприятии ООО «Газпром Добыча Астрахань», тем более захотят перебраться поближе. Молодец глава МО «Степновский сельсовет», сдвинул дело с мертвой точки. Сначала ведь никто не верил, что муниципальное образование выживет. Люди говорили: «Да вас завтра закроют». А сегодня уже про свои земельные паи вспомнили, получили деньги за акции выкупленного племсовхоза, выясняют, на каких основаниях будут возводить дома в селе.

Салимжан Сисенов, учитель физкультуры Степновской средней школы:

- Я устроился в совхоз сразу после службы в армии в начале семидесятых, уже имея за плечами Астраханский гидромелиоративный техникум. Был в когорте первых рисоводов, из поливщиков риса стал звеньевым. Директором совхоза «Аксарайский» тогда был Виктор Константинович Усманов. Зимой, когда работы на полях не было, меня попросили поработать воспитателем в школе-интернате (все-таки старшиной из армии вернулся, «строить» неслухов умел). И так вот получилось, что воспитание детей чабанов (а их было человек 300-400) для меня стало важнее. Спорт в те годы расценивался как средство воспитания. Наша футбольная команда «Совхоз Аксарайский» занимала первые места в области. Рафик Абдуллаев, мой воспитанник и секретарь комсомольской организации, впоследствии стал делегатом одного из съездов ВЛКСМ. Школу построили в 1962, в бытность директора Кудаимберде Утеува. После саманной постройки она казалась мне (тогда еще ученику) огромной, светлой, чистой. В нее хотелось бежать каждый день. В саду росли все фруктовые деревья. На селе вся культурная жизнь крутится вокруг школы.

Здесь я полюбил - жена тоже учительница. Здесь мы встречались с одноклассниками каждые 5 лет. Поэтому, когда ее ломали бульдозерами, многие плакали. Признаться, я тоже.

Сломать легко. Сейчас на месте наших домов чистые зеленые лужайки, как будто и не было тут ничего. Но мы-то, старожилы, смотрим иными, знающими глазами, и видим: школу, улицы, незатейливую, но такую милую сердцу сельчанина жизнь. Конечно, хочется, чтобы это встало наяву!

Вера Ивановна Дворядкина, первая женщина-трактористка совхоза «Бузанский», ветеран труда:

- Наша семья попала на ферму №5 из Хошеутово, мы из репрессированных, в чем нас арестовали, в том и привезли в эти края. Нас, четверых детей, родители оформили бахчи караулить - надо же было как-то выживать, поэтому мой рабочий стаж идет с 1937 года. В 15 лет, в годы войны, я села на трактор, дивчина была статная, здоровая, видная, меня за совершеннолетнюю посчитали. Три месяца нас обучали вождению. До этого копала окопы близ Разночиновки, к концу войны, когда калмыков выселили, меня в числе других послали в Элисту - пахать и сеять, чтобы сохранить имевшиеся хозяйства. Бригадиром был Василий Лунев. За доблестный труд во время войны имею 3 медали. Когда вернулась в родной совхоз, и тут стала стахановкой. Избиралась депутатом поселкового Совета. Была, ох какой боевой! Всех женихов мой нрав отпугивал. Вот и будущий муж, посчитав, что такую «королеву» завоевать будет непросто, уехал на урановые рудники в Казахстан. Он - сирота, решил, что нужно подзаработать, а потом уж свататься. Так что свою семью я создала уже за 30. Вырастили с ним двоих детей: сына и дочь, но муж в 57 лет ушел из жизни, сказались на здоровье рудники-то. Да и мое здоровье 12 лет на тракторе подкосили. Техника была старая. Осенью пашу целину: два дня работаю, третий - делаю перетяжку, пустой картер 8 кг, а мне надо его держать и 4 болта лежа отвертеть. Одну ручку стартера покрутите! Словом, в 1954-ом летом меня привезли с поля в полубессознательном состоянии с температурой тела 34 градуса. Врачи сказали - упадок сил, выработала я свой ресурс. В степи ведь зимой за 20, летом - за 40, а я, женщина, день-деньской на железе. Такую нагрузку и мужик не выдержит. Директор совхоза Михаил Иванович Шатилов предложил мне пойти в детский садик, оттуда я уже и ушла на пенсию.

Избасар Калиев, тракторист, ветеран труда:

- Когда началась война мне шел четвертый год, отца из-за болезни забрали на трудовой фронт, копать окопы под Волгоградом. В памяти остались налеты немецкой авиации, мы, дети, убегали под берег - от страха сердце в пятках и кричали: «Пацаны, ложись!» В ту пору сам самолет внушал страх. Но по нам не стреляли. Жили очень голодно, и вот ведь какая оказия. Ловить рыбу сеткой запрещалось, а другого способа не знали. Никто, даже русские, не ловили рыбу на удочку.

Помню, во время половодья вместе со скотом семья уходила в степь, отец работал скотником, мать - дояркой. Вода сойдет, подмажем свою мазанку из ивовых прутьев и снова живем. Лодок на ферме не было, и когда начинался разлив воды, дети переправлялись через Берекет, ухватившись за хвосты быков. Нам казалось, мы катаемся таким образом. Тогда все работы, в отсутствии машин, выполняли быки. С лошадью с младенчества управлялся легко, а только третьеклассником, сел на лошадь зоотехника и она сбросила: ребра, ноги поломал, два года не учился. В селе поначалу была только начальная школа, ее построили еще до войны из деревянных пластин сломанной мечети в Хожетае. Из них же построили 6-7 домов. Бревна и пластины тащили быки, а дети норовили прокатиться на них от села до села.

После начальной школы бегал по степи в школу Хожетая 5 км ежедневно. Хлеб возили из Сеитовки - огромные круглые караваи, их резали и выдавали хлеб по весу. Очередь приходилось занимать с четырех утра, мать идет на дойку, а мы - к магазину, подвозили хлеб к 14 часам, когда тебя уже ноги не слушались. Вот сейчас болят, а чего бы им не болеть, много им досталось! Год учился в школе-интернате Теплинки, больше не захотел - очень голодно там было. В 1951 году нам выдавали кружку кипятка и ломоть черного хлеба, какая уж тут учеба с голодухи! После восьмилетки окончил годичную школу механизаторов, была такая в Астрахани на Паробичевом бугре, и до 1981 года трудился в совхозе трактористом, водителем, потом возглавил заготконтору. Как же в семье радовались, когда я принес первую зарплату, ведь родители получали гроши: отец - 27 рублей, мать и того меньше, я же зарабатывал даже поначалу не меньше 100. Стали мы покупать скот для личного хозяйства, подниматься, строиться.

Теперь вечером все переселенцы собираются во дворах, а разговор только о Степном. И в снах я только там. Отношения вот уже только по телефону поддерживаю, с пятого этажа попробуй спустись. Недавно созванивался с одноклассником Тамасом Калмухамбетовичем Айтмухамбетовым, он ректор юридического института в Алма-Ате, ученым стал. Хорошо бы увидеться с ним на праздновании 90-летия Степного! Он приедет - любит свою малую Родину.

.. Там жизнь осталась. Там - воля! Все сажали, все у нас было, картошка бесплатная, а в городе вот лежу - в окно гляжу, и все купи...

Муслим Мусабеков, механизатор, ветеран труда:

- Родился я на 5-ой ферме в 1927 году. Из довоенной жизни помню, что замков на дверях не было, о воровстве не слыхали. В домах, конечно, особо взять было нечего, и все же, везде под крышей висели чалки с вяленой рыбой, и никто не помышлял взять чужое. На весь Аксарай был один репродуктор на столбе, из него и узнавали про все события в стране.

В войну от голода и болезней умерла мать, оставив четверых детей, я- старший 13 лет, самому маленькому не было и трех. Отец погиб в Чехословакии. И пришлось мне бросить школу и пойти в совхоз разнорабочим, убирал за коровами, их 480 голов было. На мою продовольственную карточку и выжили. А младшего брата взял к себе на воспитание управляющий фермой Искак Кайкиев - дружный тогда был народ, чем могли друг другу помогали. Меня же опекал один русский бригадир трактористов. Как посевная, он меня с собой забирает: «Учись», и я учился сеять ячмень, просо. Он меня и подкармливал. На пойменной земле сажали картофель и тыкву, последняя огромных размеров росла. Когда кончилась война - об этом мы узнали все из того же репродуктора, управляющий фермой приказал мне оседлать коня и оповестить всех табунщиков и чабанов, работающих в степи. «Загонишь лошадь, бери другую, но все должны узнать о нашей великой Победе». Весь день верхом скакал, не отдыхал, первым был, кто видел слезы и радости, и горя людей.

Сначала я работал охранником на полях, у нас богатый совхозный огород был. Потом выучился на тракториста, в 1947 женился. С Асией мы прожили вместе 57 лет, семерых деток прижили: три сына, четыре дочки, одна из них работает в Актау в департаменте здравоохранения. Правительство области посылало ее на два года с семьей учиться в США. В Степном у нас был огромный дом, более 100 кв. метров, поэтому когда 537 семей переселили в Астрахань, мне было очень трудно привыкнуть жить в высотке. Подумали мы с детьми, продали две квартиры, купили недострой двухэтажного особняка тут же на Бабаевского, довели его до ума, и продолжаем радоваться жизни. Потребность близости к земле - она в нас, сельчанах, неистребима, поэтому здесь нам хорошо.

...Мой собеседник - белозубый крепкий дедушка командует внучке принести его парадный пиджак - на нем Знак победителя социалистического соревнования и несколько медалей - вся память о работе в совхозах «Бузанский» и «Аксарайский». Но разве этого мало?

Бахтажан Таналиев, старший чабан УМСХП «Совхоз «Аксарайский», ветеран труда:

- Я родом из Хожетая. После окончания восьмилетки пошел по стопам родителей, работавших в животноводстве — в 16 лет начал трудовую деятельность на ферме №4 совхоза «Аксарайский» в Приозерном, на коня же первый раз сел в 7 лет. Получил специальность техника-осеменатора, окончил курсы Всероссийского научно-исследовательского института овцеводства и коневодства, затем Школу шерстоведов. Когда в 1986 году было принято решение передать племенное стадо овец Советской мясошерстной породы совхозу «Родина», вслед за ним в Байбек перебралась и моя семья. Мы с профессором Григорием Романовичем Литовченко продолжили племенную работу. Он, даже в возрасте, ездил только верхом. Очень подробно беседовал с чабанами о ходе ли окотной компании, особенностях зимовки, часто советовался с нами. Про наши успехи писали в журнале «Овцеводство» и в монографиях Московской ветеринарной академии. Мясо крессбредного барашка очень вкусное. Наша природа такова, что именно здесь можно получить самое качественное мясо. Например, если барашек ест много полыни, то мясо будет ароматным и нежным. Чабанская наука только на первый взгляд нехитрая. Между тем, надо не только уметь ориентироваться на местности, не заблудиться в степи, но и быть метеорологом, пасти в подветренную сторону, предусмотреть - не начнется ли буран, чтобы заблаговременно переместиться поближе к кошарам. Подчас мы под открытым небом ночуем, в загон овец не загоняем, чтобы они вес набрали. Надо иметь навыки находиться в седле целый день (обычно мы пасем отару на верблюдах или лошадях). Только подготовить колодец - целая наука. Поим овец трижды вдень. Представьте себе, сколько это надо ведер воды руками натаскать?! Только последние годы это начал делать подъемник. А главное, надо иметь навыки выживания в степи. В степи многое что может с тобой случиться.

Уже в начале девяностых на мою чабанскую точку приезжал Николай Дроздов, известный телеведущий. Он отснял большой фильм о степи, новой породе овец Советская мясошерстная и о Калмыцких верблюдах, который демонстрировался на «Первом канале». Истинно образованные и интеллигентные люди очень просты. Ему все было интересно. Жаль только, не смогли его бешбармаком или казы угостить, профессор вегетарианец, и мяса совсем не ест.

Когда племенное стадо два года назад вновь передали в хозяйство «Астраханьрыбагрогаз», я по просьбе главы МО «Степновский сельсовет» и директора УМСХП вернулся в родные края, о чем ни разу не пожалел. Здесь замечательное отношение к людям. Вот и Положение разрабатывается, чтобы посылать «степняков» в санатории за счет племсовхоза. У нас ведь времени нет поехать зуб залечить, анализы сдать, привести организм в порядок. Хотя мы такие же смертные как все, и болеем также как все. Вот и жена Батима, дети, внуки все время со мной - в далекой степи. Жена ни разу в декрет не уходила. Более того, сколько раз в таком положении на лошади кочевала и помогала сберегать поголовье. Сейчас, когда УМСХП обустроило для меня прекрасную усадьбу со всеми техническими новшествами, дочь с зятем остались на прежней чабанской точке неподалеку, зять Рафик Шаугенов уже 10 лет помогает мне работать с овцами, перенимает чабанскую науку. В ноябре исполнится 44 года как я работаю в овцеводстве. Пока у нас с ягнятами 500 голов Эдильбаевской породы, но уже после окотной компании забот прибавится. Закупили в Калмыкии 50 голов уникального красного скота мясной породы. Калмыцкий скот (это народная порода) может находиться на бесстойловом содержании, у него мощные копыта, он даже ледяную корку пробивает, чтобы зимой добывать себе корм, спит на снегу. КРС этой породы не боится холода.

Тревожит меня, что в степи развелось много волков, они даже на верблюдов нападают. Глаз с отары спускать нельзя, с овчарками кочуем. Начальник отдела животноводства Минсельхоза Астраханской области Владимир Костин говорит, что только по нашему совхозу потери составляют более миллиона рублей. Старые охотники, те, что могли по следам найти логово зверя, ушли на пенсию, а молодые не имеют навыков. Игнорировать же эту проблему дальше нельзя.

Вторая проблема - необходимо наладить сбыт верблюжьей шерсти. Удивительно, но притом, что за границей эта шерсть на вес золота, у нас она не востребована. Теплая одежда для водолазов и подводников, легчайшие и теплосберегающие одеяла для ожоговых больных, спальники для геологов и еще очень многие вещи можно изготавливать из верблюжьего волока. Видимо, просто не налажена реклама изделий из шерсти.

И все же, несмотря на проблемы (они, наверно, всегда будут), я вижу, что хозяйство возрождается на новой здоровой основе. Почему бы не жить и не работать, имея такие прекрасные условия, которые созданы таким как я? Жизни радуешься.

Талгат и Ризабек Тажгалиевы, механизаторы УМСХП «Аксарайское»:

- В УМСХП охотно идут работать жители Малого Арала, Байбека, вот и мы из тех мест. Костяк подобрался профессиональный, непьющий. Техника новая. Если поселок начнет возрождаться, мы тоже здесь построимся. Места красивые, с работой проблем нет, отчего же не жить селу?

вверх страницы